Главная

 

О нашем предприятии

Наши проекты

Контакты

Газета
"Строительные ведомости"

Электронная версия газеты

Журнал "Проектирование
и строительство в Сибири"

Электронная версия журнала

Дайджест НТМ

Нормативно-техническая,
методическая и справочная

На компакт-дисках

Объявления

Партнёры

Продукция, каталоги

Ваши отклики

 

Новости: подробнее


< Предыдущая новость Лента Архив Месяц День Следующая новость >

30 сентября 2017

ОТ «МУЗЕЯ» — К НОВЫМ ТЕХНОЛОГИЯМ
Новосибирску нужен современный испытательный центр

Новосибирские специалисты работают на переднем крае современной науки о железобетоне, но не имеют полноценного испытательного центра ЖБК. Что нужно сделать, чтобы решить эту проблему, и какие практические возможности откроет новый центр в сочетании с уже имеющимися и ведущимися фундаментальными и прикладными наработками?
На эту важную тему беседуем с инициатором создания центра, доктором технических наук, профессором НГАСУ (Сибстрин), почетным строителем РФ Валерием Митасовым.

— Валерий Михайлович, как зародилась эта проблема?

— Раньше в Новосибирске проводились полноценные испытания ЖБК. Здесь действовал очень мощный испытательный центр при СибЗНИИЭП. Он позволял проводить натурные испытания самых разнообразных железобетонных конструкций, в том числе и несущих колонн, и крупных ферм для беспролетного перекрытия больших помещений (тогда это были помещения преимущественно производственного, промышленного назначения). Аспиранты НГАСУ (Сибстрин), работая над своими научными трудами, проводили там все необходимые эксперименты — база позволяла.

Но со временем, в вихре рыночных преобразований, эта база в Новосибирске была фактически утрачена. При СибЗНИИЭПе осталась небольшая лаборатория, сохранившая какое-то оборудование, но, как говорится, масштаб уже не тот, таких широких возможностей для испытания конструкций, она не имеет.

По логике, сегодня полноценный испытательный центр ЖБК должен действовать при строительном университете. У нас есть необходимый кадровый состав, кроме того, мы в силу природы своей постоянно ведем соответствующие исследования и разработки, которые на разных этапах реализации объективно нуждаются в «живых» натурных испытаниях и экспериментах.

— Уточните, об испытаниях каких конструкций идет речь?

— Наиболее популярными (и, соответственно, требующими регулярных испытаний) конструкциями в сфере сборного железобетона сегодня являются конструкции с пролетом до 6 метров, чаще всего это плиты пустотного настила. Но бывают и больше — например, 7,2 метра, или даже длиннее. Делать длиннее позволяет современная технология непрерывного безопалубочного формования на специальном стенде; у нас подобной технологической линией располагает, например, Бердский строительный трест, с которым мы давно сотрудничаем и куда я нередко вожу студентов на экскурсии, чтобы они своими глазами всё увидели. Линия Бердского треста (ее общая длина 70 метров) позволяет нарезать пустотки индивидуальной длины — такой, какая нужна конкретному заказчику в конкретном проекте. Также кафедра активно сотрудничает с заводом ЖБИ-4, на который мы привозим студентов для ознакомления с производством, некоторые там проходят практику. В прошлом году по просьбе производства мы провели ряд испытаний продукции завода, в которых приняли участие аспиранты и магистранты кафедры железобетонных конструкций НГАСУ (Сибстрин).

Хочу подчеркнуть: без систематических испытаний поддерживать качество выпускаемых железобетонных изделий и конструкций крайне сложно. Когда у нас еще до перестройки было общее государство, правила для всех были едины: с определенной периодичностью предприятия, выпускающие ЖБК, обязаны были проводить выборочные испытания контрольных образцов. На наиболее крупных предприятиях в этих целях действовали собственные испытательные стенды, но значительная часть предприятий проводила испытания в отдельных специализированных ИЦ. Я в то время занимался преимущественно ЖБК для промышленных зданий и сооружений. Испытывать приходилось различные конструкции пролетами 18, 24, даже 30 метров (балки, фермы и т. п.). Потом промышленное строительство на долгие годы затихло, но сегодня вновь наблюдается определенный его подъем, возрастает потребность в сборном железобетоне, в том числе крупноразмерном, поэтому нарастает потребность и в оснащенных испытательных центрах соответствующего уровня.

— Есть ли аналогичные испытательные центры в других сибирских городах, или, быть может, планируется их создание?

— В Томске, на базе ТГАСУ, уже сегодня действует хорошо оснащенный испытательный центр. Но Томск нам не конкурент, он далеко. Нашим новосибирским железобетонщикам весьма накладно возить туда на испытания свою крупную и тяжелую продукцию. И представителям местной строительной науки, о которых я уже упоминал (а среди них есть много очень высококлассных специалистов), тоже сложно и неудобно организовывать свои испытания и эксперименты в Томске, попадая в зависимость от их базового графика и т. п.

Повторюсь: совершенно очевидно, что у нас крупный централизованный испытательный центр следует создавать на базе нашего строительного университета, НГАСУ (Сибстрин).

— А что-нибудь уже сделано, или всю работу предстоит начинать с нуля?

— Ну почему же с нуля. Идея эта появилась не вчера. Мы уже подобрали помещение (его некоторое время назад освободила военная кафедра, большое помещение, позволяющее разместить разработанный нашей кафедрой стенд для испытаний конструкций длиной до 12-15 метров), провели там часть важных подготовительных работ — в частности, заготовили фермы и армирование под силовой пол для «большепролетного» стенда… Но это только начало. Для завершения работ, оснащения ИЦ на минимально-необходимом уровне требуется еще примерно 7-8 миллионов рублей. Так что весь вопрос, как обычно, упирается в дефицит финансирования.

И еще к вопросу о том, что сделано, что делается и т. п. Мы и сейчас оказываем предприятиям услуги по испытанию отдельных небольших элементов и конструкций, проводя данную работу в лаборатории нашей кафедры либо непосредственно на строительных объектах (в этом случае испытания ведутся неразрушающими методами). Но возможности имеющейся испытательной базы, конечно, сильно ограничены.

Эта ограниченность также становится объективным препятствием для полноценного внедрения новых изделий и материалов в повседневную практику проектирования и строительства. Например, чтобы правильно применять стеклопластиковую арматуру, обязательно нужно провести предварительные всесторонние испытания, позволяющие оптимально учитывать в расчетах все ее свойства (в частности, модуль упругости, который существенно отличается от аналогичного показателя стальной арматуры и близок к модулю упругости бетона).

Еще одно очень широкое поле для деятельности нашего будущего испытательного центра — испытания ЖБК с так называемым «экономическим уровнем ответственности». Работа эта начиналась еще на излете существования Советского Союза, но потом заглохла, а зря. Очень перспективное с экономической точки зрения направление.

— Расскажите о нем подробнее, пожалуйста.

— Речь идет о конструкциях, возможное разрушение которых не влечет опасности гибели людей. Их достаточно много. Это, например, лотки для устройства подземных теплотрасс, бордюрный камень, дорожные плиты, тротуарная плитка и т. п.

Если они преждевременно начнут разрушаться, финансовый, материальный убыток, безусловно, возникнет, но угрозы жизни и здоровью граждан гарантированно не будет. С учетом этого фактора требования к надежности, прочности и износоустойчивости вполне можно снизить, заметно уменьшив их себестоимость. Но при этом, разумеется, данное снижение должно оставаться в пределах здравого смысла. А чтобы точно сформулировать и нормативно зафиксировать эти «разумные пределы», опять-таки, необходимы многократные эксперименты и испытания с тщательной фиксацией получаемых результатов.

Подобные исследования, повторюсь, в свое время начинались в Москве, но потом преждевременно, до получения первых эффективных результатов, прекратились.

— Но, наверное, плохо, если, скажем, тротуарная плитка вследствие введения новых «облегченных» требований станет быстро приходить в негодность?

— Я не зря подчеркнул, что нормативная оптимизация должна здесь быть в разумных пределах. Не все требования нужно снижать, это выборочная процедура, особенности которой зависят от конкретных условий эксплуатации. Тротуарной плитке, к примеру, не требуется быть столь прочной, чтобы выдерживать систематическую нагрузку от колес груженых щебнем самосвалов. Зато морозостойкость ее, наоборот, следовало бы даже повысить, поскольку многократно замерзающая и оттаивающая в межсезонные периоды вода, проникая в поры и микротрещины, оказывает на тротуарную плитку куда более значимое разрушающее воздействие, чем давление ног пешеходов. Есть и другие важные требования для данного вида продукции.

При наличии аттестованного, постоянно действующего испытательного центра проводить упомянутую нормативную оптимизацию было бы намного проще. А если говорить точнее и строже, без ИЦ проведение такой работы становится практически трудновыполнимым.

— Правильно ли я понимаю: для того чтобы профинансировать создание центра, необходимо объединить усилия строительного бизнес-сообщества?

— Да, возможно. Но это не единственный вариант. Есть и другие пути. Например, путь привлечения бюджетных средств по линии Госстройнадзора. Или получения федеральных грантов. К сожалению, ни тот, ни другой путь у нас по разным причинам пока не складываются.

Собственно, на деньги спонсоров-строителей мы и начали работы. Уже заготовлено армированное основание и стальные фермы для изготовления силового пола, который необходим для большепролетного испытательного стенда. Это внебюджетные средства; и резервы НГАСУ мы тут не использовали. Вложения осуществлял ПЦ «Сибстройреконструкция» и ряд других фирм.

Чтобы завершить необходимый минимум работ, нужно еще примерно 5 миллионов рублей. Хотя это, подчеркну, совсем уж программа-минимум. Если мы хотим ИЦ более высокого уровня и более широкого диапазона возможностей, средств потребуется больше. Но тогда и уровень и испытаний будет совсем иной! Например, есть задумка установить специальный стенд для проведения динамических испытаний конструкций, имитирующих сейсмические воздействия разной силы. Были бы деньги — стенд уже бы стоял, и испытания велись.

Планировали организовать места для студентов — с тем, чтобы они регулярно могли принимать практическое участие в исследованиях (это очень полезно для будущих молодых специалистов). На самом деле, кафедра у нас очень серьезная, исследования проводим, без преувеличения, мирового уровня, но дефицит оборудования для испытаний и экспериментов порой существенно тормозит дело. Приходится действовать урывками, то обращаясь за поддержкой в Испытательный центр при Томском строительном университете, то проводя отдельные работы на оборудовании СГУПС, то изобретая буквально из ничего какие-то самодельные конструкции…

— Оборудование, которое вы хотите закупить для нужд будущего центра — преимущественно российского или импортного производства?

— Вполне можно обойтись российским, у нас делается немало хорошего. Кстати, кое-какое оборудование уже сейчас действует в составе лабораторной базы нашей кафедры ЖБК: скоростная камера есть, разрывная машина, пресс… Вопрос в том, чтобы перенести его в одно общее место, докупить недостающее и все это объединить в общий испытательный центр, современный, удобный, располагающий всеми необходимыми техническими возможностями. Надо расширяться и обновлять базу, это насущно. Помню, как-то одна иностранная делегация попросила меня показать нашу действующую испытательную базу. Я показал. «Спасибо вам, такой отличный музей сохранили!», — поблагодарили меня зарубежные гости, завершив осмотр.

Музей, понимаете? Они восприняли нашу технику как музейные экспонаты!

Новое оборудование не только поможет производству, но и поспособствует продвижению вперед строительной науки. Строительная наука есть, она жива, надо ее только поддержать!

— А какие исследования вы сегодня ведете?

— Среди прочего, работаем над внедрением в мировую практику нового метода расчета конструкций, который до нас никто не применял. Напомню, в сфере железобетона СССР был впереди всех. И сегодня российские нормы в области надежности и долговечности предпочтительней. Все рассчитывают ЖБК по методу предельного равновесия, который родился здесь, у нас. Это наши ученые разработали еще в 1950-х годах данный метод, по которому сейчас весь мир работает! И даже современные еврокоды, на которые многие сегодня стремятся ориентироваться, в своих требованиях к ЖБК основаны на том же самом базовом методе предельного равновесия.

А сегодня вышли на следующий уровень! Мы разработали энергетическую теорию сопротивления железобетона — диаграммно-энергетический метод расчета. Многие специалисты, особенно в области сейсмостойкого строительства, связывают с этими методами новые возможности. Тут открылся новый путь, обозначились новые горизонты. Это тема отдельного большого разговора.

— Скажите, ваш испытательный центр, да еще с такой сильной кадровой базой, наверное, мог бы быть полезным и в реализации разного рода целевых строительных программ — например, программ, подобных нынешней реновации пятиэтажек в Москве?

— Конечно, нам вполне по плечу соответствующие исследовательские работы.

— Давайте тогда чуть подробнее поговорим о реновации. Скажите, правильно ли я понимаю: в столице собрались пустить под нож сотни вполне прочных и добротных жилых домов, которые, в принципе, могли бы еще служить и служить?

— По большому счету, да, вы правы. Несколько лет назад мы по заказу мэрии г.Новосибирска выполняли обследование технического состояния крупнопанельных домов разных серий, в том числе и «хрущевок». Как выяснилось, в не очень хорошем состоянии пребывали только дома 468-й серии. Но их у нас совсем немного.

Остальные показали хорошую стабильность всех основных прочностных характеристик — то есть они и пятьдесят лет еще простоят, ничего с ними не будет.

Проблема этих домов несколько в ином: они морально устарели. Прочные, но устаревшие дома. Сносить их ни к чему, проблема вполне преодолима посредством реконструкции.

У нас наработаны соответствующие решения, мы готовы включиться в работу в любой момент. Совершенно точно, один этаж над пятиэтажками спокойно можно надстраивать вообще без усиления конструкций, а после соответствующих работ в области оснований и фундаментов возможно дополнительно надстроить и четыре, и пять этажей.

В надстройке планировки квартир и помещений иного назначения могут быть более современными, не такими, как в старой части. Определенный опыт у нас имеется, например, на углу улицы Тимирязева был разработан проект и в настоящее время эксплуатируется 17-этажный дом, 4 первых этажа которого выполнено в крупнопанельном варианте, а остальные в виде монолитного железобетонного безригельного каркаса.

Единственное, в ходе реконструкции существующих зданий весьма сложно, иногда невозможно увеличить высоту помещений. Вот если этот вопрос беспокоит больше всего, тогда да, остается только снос.

— Но реконструкция в большинстве случаев предпочтительней, тем более что подготовленной земли под жилую застройку в Новосибирске почти не осталось.

— Вот, может быть, сейчас и стартуем! Реконструкция — вообще очень интересная тема. В Лондоне знаете как делают? От исторических зданий оставляют фасад, а здание за ним полностью переделывают в современное, вот такая реконструкция. Кстати, я предлагал похожим образом поступить со строительством нового концертного зала новосибирской филармонии: оставить фасад Дома политпросвещения, который давно и вполне корректно «врос» в окружающий архитектурный контекст, а за ним создать новый объем, современный концертный комплекс. Но реализован был, как всем известно, другой вариант.

Но ничего, идей у нас много. Готовы к сотрудничеству!

Записал А. Русинов

Просмотров: 757

< Предыдущая новость Лента Архив Месяц День Следующая новость >

Поиск по сайту:

Искать...

Союз строителей Сибири

 

Страховое акционерное общество ГЕФЕСТ

 

Завод ЖБИ-2

 

Учебный центр Объединения «Регистрация»

 

 

 

     

   Посещений: 166425

При использовании материалов, ссылка на источник — обязательна!

 

   Наверх

© ООО "Строительные ведомости", 1997-2011. Разработка и дизайн: Альберт Пугаченко.